Как и все армии, германская армия отмечала боевые подвиги своих солдат разнообразными поощрениями и наградами. Это было очень важно, поскольку, как однажды заметил Наполеон, «войсками управляют с помощью цветных ленточек». Высшие награды, конечно, доставались старшим офицерам, но некоторые ордена и медали могли получить и рядовые пехотинцы.

За выдающийся героизм рядовой солдат мог получить желанный Железный крест второго класса. Последующие, особо смелые действия отмечались Железным крестом первого класса, а далее шли пять восходящих классов Рыцарского креста Железного креста: Рыцарский крест с дубовыми листьями, мечами, бриллиантами и, наконец, с золотыми дубовыми листьями. Во время войны было выпущено около 2,3 миллиона Железных крестов второго класса (примерно один из восьми солдат получил такой Крест), 300 000 Железных крестов первого класса (примерно один солдат из 60), 5000 Рыцарских крестов (примерно один из 3000 получил эту награду), 871 с дубовыми листьями, 148 с мечами, 13 с бриллиантами и единственный с золотыми дубовыми листьями.

То, что эти награды выдавались по совокупности геройских действий, создавало мощный стимул для повторных подвигов. Действия, за которые присваивалась награда, были различными для простых солдат и офицеров: от офицеров ожидали большего. Едва ли необходимо повторять, что для представления к награде требовались очень веские основания. Одной только храбрости было недостаточно: она должна была сочетаться с повторными примерами индивидуальных действий и инициативой награждаемого. Так, например, когда к фельдмаршалу Фердинанду Шёрнеру обратились с просьбой представить некоего подполковника Мокроса к награждению Рыцарским крестом с дубовыми листьями зато, что он лично, с пулеметом в руках повел свой полк в контратаку, Шёрнер отказал, возразив, что действия офицера были «естественным долгом» командира, а не актом исключительного героизма, достойного награды.

Действия Реми Шрийнена, который заслужил репутацию грозного истребителя танков, оказались типичным примером самостоятельных действий в сочетании с исключительной отвагой, что и требовалось для награждения Рыцарским крестом. 3 марта 1944 года Шрийнен был ранен в седьмой раз, а весь его орудийный расчет убит. Медработники настойчиво предлагали раненому отправиться в полевой госпиталь, где ему могли оказать необходимую помощь, но он ответил отказом. Шрийнен настоял на том, чтобы ему обработали раны прямо во фронтовом медпункте, и, несмотря на то, что помощь была самой примитивной, он остался в своем подразделении. Командир поручил Шрийнену выполнение самых легких обязанностей и запретил раненому появляться на передовой до полного выздоровления. Но когда три дня спустя на участке подразделения создалось критическое положение, Шрийнен, нарушив приказ командира, вступил в бой и один, без чьей-либо помощи, открыл огонь из уцелевшего орудия. Он вел, несомненно, безнадежный бой против целого советского бронетанкового батальона, в составе которого было несколько новых тяжелых танков «Иосиф Сталин II». Шрийнен в одиночку смог вывести из строя 11 вражеских танков, включая три машины «ИС-II», прежде чем его снова серьезно ранили. Когда на следующий день в результате контратаки позиция батареи была вновь занята, его обнаружили без сознания в критическом состоянии. Несмотря на то, что Реми Шрийнен нарушил приказ непосредственного командира, его все-таки представили к награждению Рыцарским крестом, поскольку Шрийнен спас подразделение, проявив необходимый личный героизм и инициативу, что и требовалось для получения Рыцарского креста.