Особенности государственного устройства, сложившиеся в Польше к XVII в., сказывались на развитии польских орденов, ограничивая его в той же мере, в какой ограничивалась и власть избираемых сеймами королей. Если последние готовы были по примеру других государей Западной Европы рассматривать ордена как одну из регалий – неотъемлемых принадлежностей короны, то шляхетство долго относилось к орденам с недоверием, усматривая в них покушение на республиканские принципы своего полного правового равенства. Это противоречие сильно дало себя знать как в истории ордена Белого орла, увековечивающего древний герб Польского государства, так и в истории других орденов.

Легенда называет предпоследнего короля из рода Пястов – Владислава Локетка, который в 1325 г. ознаменовал учреждением ордена заключение брачного союза между своим малолетним сыном Казимиром и дочерью литовского князя Гедимина Анной. Другая легенда силится доказать, что учреждение ордена состоялось еще раньше, в конце XIII в., по случаю одной из коронаций. Однако существование ордена до XVII в. никак не прослеживается, а сами легенды становятся известными впервые в XVIII в.

В 1634 г., в правление Владислава IV, папа Урбан VIII утвердил статут польского ордена Непорочного зачатия девы Марии. Статутом предусматривался прием в члены ордена строго ограниченных количественно двух групп – польских благородных рыцарей и иностранцев, объединяющихся вокруг особы короля. Однако инициатор создания ордена коронный канцлер Юрий Оссолинский вскоре же встретился с такой оппозицией, которая сделала существование ордена и ношение его знаков невозможным. В 1705 г. при дворе избранного польским королем саксонского курфюрста Фридриха Августа I (как король Август II) возникает орден Белого орла. Поскольку он был поставлен под покровительство девы Марии, постольку может быть признана его преемственность по отношению к ордену Непорочного зачатия. Август II награждал его знаками своих сторонников, к поискам которых его особенно побуждала неудачно для него развивавшаяся война, когда он в союзе с Россией выступал против Швеции. Носимый на голубой ленте знак ордена сперва имел вид медальона с изображением белого орла и с девизом PRO FIDE, REGE, LEGE (за веру, короля и закон). В девизе на знаках, предназначавшихся для королей, слово rege заменялось grege (основное значение – «паства», в данном случае – «общество»). Около 1707 г. знак уже получил форму креста. Кавалерами его в России были Петр I и многие из его сподвижников.

Отрицательное отношение шляхетства к королевским орденам оставалось в силе и в XVIII в.; при Августе II, а отчасти даже и при его преемнике Августе III (саксонский курфюрст Фридрих Август II) орден имел меньшее значение в самой Польше, чем вне её: он чаще встречался как награда для дружественных иностранцев, причастных к польско-саксонским делам, или для приближенных курфюрста в Дрездене. Для отношения саксонских курфюрстов к польскому ордену характерно то обстоятельство, что Фридрих Август II, учреждая в 1739 г. чисто саксонский орден св. Генриха, ввел в его знак изображение белого орла, тем самым заявляя о принадлежности и польского ордена к «своей» династической системе орденов (позже, при одной из реорганизаций, изображение белого орла было снято с него).

Накануне третьего раздела Польши орден Белого орла, выйдя из подчинения саксонским государям, в большой мере приобрел национальный характер, и этот новый взгляд на него проявлялся теперь даже в протестах против тех или иных пожалований, которые нередко заявлялись на сеймах, и на первый взгляд могут быть приняты лишь за продолжение прежней оппозиции орденам вообще, а в действительности свидетельствовали о признании национального значения ордена.

При Понятовском орден Белого орла перестал быть единственным, так как в 1765 г. был учрежден второй – орден св. Станислава. (Живший в XI в. краковский епископ Станислав был убит королем Болеславом во время богослужения прямо в церкви, а в XIII в. был причислен к святым и признан патроном Польши). Девиз ордена PREMIANDO INCITAT (награждая поощряет) характерен для отношения к орденам в конце XVIII в. В Эрмитаже имеется редкий знак этого ордена в виде овального медальона.