Современный российский государственный герб складывался столетиями. Двуглавый орёл и св. Георгий, поражающий дракона, много веков во всём мире ассоциируются с Россией. Прежде чем перейти к их истории, авторы сочли полезным сделать небольшой экскурс в прошлое, чтобы некоторые моменты, о которых пойдёт речь далее, стали более понятными.

О российской геральдике всё время приходится говорить как о заимствованной традиции. Это относится и к геральдике вообще, и к отдельным гербам - в том числе к государственному - в частности. Не было у нас ни рыцарства, ни рыцарских турниров, ни крестовых походов, следовательно, и гербы возникнуть не могли, так как в них не было надобности. Но гербы - продукт развития более давних традиций. Родовые знаки, тотемы, которые можно считать предшественниками гербов, были у всех народов мира: без подобной системы символов человеческое общество не могло обойтись. А какими символами пользовались наши предки - древние славяне? Как они жили? Какую религию исповедовали? Как воспринимали они окружающий мир? Какова была их письменность? О чём думали их мудрецы? Увы! Обо всём этом ничего не известно, или известно очень мало. У человека неискушённого может сложиться впечатление, что наша история началась во времена монгольского нашествия или после него. Действительно, российская государственность, а вместе с нею и государственные атрибуты, начали складываться только в первой половине XV века.

История России такова, что многие этапы развития, пройденные народами Европы в незапамятные времена, российский народ или проходил с огромным опозданием, или только начинает проходить то, что западные его соседи оставили далеко в прошлом. Надо думать, это произошло оттого, что важнейшие события, формировавшие европейскую цивилизацию, проходили мимо нас. Ещё в неолите, то есть в VI-V вв. д.н.э., стало расти различие между уровнями развития племён, населявших Европу. Юг переходил на более прогрессивную систему хозяйствования, а северные племена, всё ещё промышлявшие охотой и рыболовством, безнадёжно отстали. Тогда, когда южные европейские народы переживали расцвет и создавали великие культуры, славянские племена, сложившиеся в дальнейшем в русский народ, обитали в дремучих лесах на окраинах Европы. На древних греческих и римских картах мира эти области показаны белыми пятнами. Античным учёным они представлялись царством вечных снегов и лежали вне интересов эллинистической цивилизации. Как знать, возможно, если бы Александр Македонский направил свою армию не в Индию, а на север, вся наша история сложилась бы иначе, более благополучно. Но в то время как азиатов завоевывали греки, а североевропейцев - римляне, приобщая варваров, пусть и насильно, к своей прогрессивной культуре, нас завоевали дикие кочевники. Татаро-монгольское иго, продолжавшееся с 1240 до 1480 года, чёрным пятном легло на судьбу русского народа, безмерно усугубив и в то время имевшееся отставание его от европейских соседей, которое с тех пор уже не удавалось преодолеть. Постоянное запаздывание, отставание от передовых стран мира, составляет трагическую особенность большей части нашей истории. В результате, зачастую не имея возможности использовать собственное достояние, чтобы занять достойное место в Европе, Россия вынуждена была заимствовать и затем развивать достижения других наций - так произошло с религией, письменностью, наукой и культурой. Это всегда ставило её в психологическую зависимость от более развитых соседей, что неизбежно рождало комплекс неполноценности и, как следствие, недоверие, ненависть и вместе с тем зависть к Западу, стремление к обособленности и круговой обороне от внешнего мира. В начале нового тысячелетия мы начинаем осознавать, что очень мало знаем о своём прошлом. Ещё одна наша несчастная особенность состоит в том, что мы сами не сохранили почти никаких свидетельств о своей древности, а другим народам, чьи учёные начали составлять хроники человечества чуть ли не в самом начале истории, ничего не было о нас известно, поэтому и у них мы не можем почерпнуть сведения о своём происхождении. Наши же собственные источники не заслуживают полного доверия, так как, во-первых, появлялись во времена, когда нельзя было писать всю правду, а во-вторых, нередко создавались в угоду политической ситуации. Ужасно то, что, как есть основания предполагать, свидетельства нашей древней истории, уцелевшие в пламени стихийных бедствий и вражеских нашествий, намеренно уничтожались церковью, всеми силами пытавшейся истребить память о дохристианских временах, и властью, преследовавшей те же цели, но по несколько другим причинам.